Дружыны самаабароны

У сувязі з учорашней бандыцкай выхадкай карнікаў і шараговымі жорсткімі затрыманнямі людзі пачалі пісаць: “Закліч да стварэння дружынаў!” Заклікаць рабіць тое, у чым не ўдзельнічую сам, я наўрад ці маю маральнае права. Але праблему гвалту карнікаў патрэбна неяк вырашаць, і ў людзей відавочны попыт на гэтае вырашэнне.

У нашай сітуацыі ёсць некалькі вымярэнняў. Калі б праблема была толькі ў фізічнай сіле (пабіць быкоў на вуліцы), мы б хутка яе вырашылі. Гледзячы на ўчорашніх клоунаў з ГУБАЗіК, магу з абсалютнай упэўненасцю заявіць: 20 фанатаў з асновы МТЗ-РІПА раскаталі б іх за паўхвіліны (не дарма ж мянты з такой жорсткасцю расправіліся з футбольнымі хуласамі ў 2014-2015 гадох). І дручкі б гэтых гопнікаў не ўратавалі. Наколькі ведаю ад людзей, што ўдзельнічалі 9-11 ліках, практычна паўсюль, дзе ў карнікаў скончваліся светлашумавыя гранаты, яны адграбалі і збягалі нават ад неарганізаванага натоўпу.

Але праблема ў тым, што апрача быкоў з дручкамі, у карнікаў пакуль ёсць функцыйны следча-судовы апарат, мноства камераў па ўсіх гарадох, а таксама магчымасць з вялікай імавернасцю затрымліваць на вуліцы тых, каго яны хочуць. Гэта значыць, што ў выпадку арганізаванага сілавога супраціву, яны змогуць з часам вылічыць як мінімум частку людзей, якія ўчынілі гэты супраціў, і пасадзіць іх. Нагадаю, што сёння па артыкулах 293 і 364 КК РБ сядзяць пад следствам самае малае 120 чалавек. Калі карнікі змогуць выбіць з нашых шэрагаў яшчэ 100-200 самых смелых і рашучых, гэта, мякка кажучы, не найлепшым чынам скажацца на дынаміцы пратэстаў. Варта таксама разумець, што любая такая дружына, будзячы выведзенай на вуліцы ва ўсім сваім абмундзіраванні: шлемы, дручкі, накаленнікі, тут жа прыцягне ўвагу карнікаў і забяспечыць сабе затрыманне.

Мы маем справу з апаратам, які падрыхтаваны эскаляваць гвалт па-максімуму – ажно да забойстваў. “Прабіць” звычайны АМАП без экіпіроўкі магчыма. Цяжкіх са шчытамі – складаней, але таксама магчыма. Але што могуць масы пратэстоўцаў супрацьпаставіць гумавым кулям ці баявой зброі? Пакуль нічога. Хіба разлічваць, што не будзе аддадзены загад на іх прымяненне праз палітычныя рызыкі.

Калі ўзяць нядаўнія гістарычныя прыклады, калі грамадства адбірала ў дзяржавы функцыю забеспячэння бяспекі, то мы пабачым, што ва ўсіх выпадках гэта адбывалася, калі дзяржава слабела ці ўвогуле знікла. Падчас рэвалюцыі ў Сірыйскім Курдыстане курды скарысталіся баямі між FSA (Вольным сірыйскім войскам) і SAA (войскам АСАДА), вакуумам улады, каб узброіць сваіх хаўруснікаў, якія дагэтуль былі ў падполлі. Ва Украіне на пачатку 2014 году дзяржава пару месяцаў увоге знаходзілася ў паралічы: міліцыя не ездзіла на выклікі, таму стварыць дваравыя, квартальныя і гарадскія дружыны не сталася складаным. Апрача ўсяго, у кіяўлян 4 месяцы было бяспечнае месца – сам Майдан, дзе яны маглі спакойна арганізоўвацца і трэнавацца. У нас такіх прывілегіяў няма: дзяржаўны апарат, хоць і з перабоямі, але па-ранейшаму выконвае сваю карную функцыю.

Што магло б спрацаваць у такой сітуацыі? У нас ёсць два асноўныя козыры: лікавая перавага і прысутнасць. То ж бо то з аднаго боку, нас амаль заўжды болей, чым карнікаў, а з іншага – мы можам аператыўна сачыць за іх перамяшчэннем у рэальным часе, т.як нашыя вочы – увесь горад. А яны за намі – не. Развітая сістэма маніторынгу (сетка чатаў, спецыяльныя групы валанцёраў, інтэрактыўная мапа) і здольнасць спрытна збірацца ў адным месцы па сігнале, маглі б збянтэжыць карнікаў і моцна знізіць іхняю эфектыўнасць. Прыязджае бусік карнікаў на выклік: ім даклалі, што ў двары 20 чалавек. Пакуль яны прымаюць выклік і дабіраюцца да месца – там ужо 100 чалавек, і людзі працягваюць прыходзіць. Счэпка і зрыванне маскаў не дазволяць зусім пазбегнуць затрыманняў, але дазволяць зрабіць кожнае з іх максімальна доўгім і стрэсавым для карнікаў. І пры гэтым пазбегнуць простага гвалту, каб не падстаўляць сябе пад артыкул. Цяпер людзі такім чынам адбіваюць сваіх ужо амаль паўсюль. Учорашнія відэа з Віцебску і Гродна паказалі, што калі людзей шмат і яны арганізаваныя, шанцы на затрыманне зніжаюцца ў шматкроць. Узгадайце: у Мінску пацукі ўчора пачалі біць людзей у асноўным калі народ пачаў разыходзіцца.

Такім чынам, мы маем дылему: стварэнне дружынаў, якія будуць адказваць гвалтам на гвалт, справакуе эскалацыю, у якой мы можам і не перамагчы, і якая з большай верагоднасцю знізіць колькасць удзельнікаў пратэста (узгадаем, што найвялікшыя мітынгі збіраліся выключна ў мірным фармаце). Але і ігнараванне гвалту сілавікоў – таксама не варыянт; пратэст мусіць абараняць сябе.

Мне падаецца, што выхад можа быць знойдзеным праз практыку і пошук новых падыходаў. Выніковага рашэння я пакуль не маю. Але, можа быць, для пачатку варта хлопцам і дзяўчынам, каторыя жадаюць стварыць дружыны, запісацца ў спартовую залу? Да таго ж і аднадумцаў знойдзеце. Можа быць, на навамодных дваравых тусах варта, акрамя паядання пячэнак і танцаў (што, вядома, таксама трэба), пачынаць адпрацоўваць счэпкі і затрыманні? Не, гэта не падрыхтоўка да масавых беспарадкаў, а звычайная спартовая гульня 😉 Можа быць, пара паказаць сябе тым сотням звольненых сілавікоў? Ці пачаць самім рыхтаваць людзей, якія падрыхтаваныя да заняткаў абароны нашых кварталаў (хаця б, для пачатку маніторынгам сілавікоў і каардынацыяй аператыўных сбораў) на прафесійнай аснове – у лік грамадства? Можа, варта пачынаць дэзактываваць відэакамеры, што выкарыстоўваюць карнікі для сачэння за людзьмі, а ў дадатак пазбаўляць іх доступа да дадзеных камер, якія таварыствы ўсталёўваюць у сваіх пад’ездах? Варыянтаў шмат, што з гэтага дасць эфект для нашай рэвалюцыі, пакажа толькі арганізаваная практыка.

Дружины самообороны

В связи с вчерашней бандитской выходкой карателей и очередными жесткими задержаниями люди стали писать: “призови к созданию дружин самообороны!” Призывать делать то, в чем не участвуешь сам, я вряд ли имею моральное право. Но проблему насилия карателей необходимо как-то решать, и у людей очевиден запрос на это решение.

У нашей ситуации есть несколько измерений. Если бы проблема была только физической силе (побить быков на улице), мы бы её быстро решили. Глядя на вчерашних клоунов из ГУБОПиК, могу с полной ответственностью заявить: 20 фанатов из основы МТЗ-РИПО раскатали бы их за полминуты (не зря ведь менты с такой жестокостью расправились в футбольными хулсами в 2014-2015 годах). И дубинки бы этих гопников не спасли. Насколько знаю от людей, участвовавших 9-11 числа, практически повсеместно, где у карателей заканчивались светошумовые гранаты, они отгребали и убегали даже от неорганизованной толпы.

Но проблема в том, что помимо быков с дубинками у карателей пока есть функционирующий следственно-судебный аппарат, множество камер по всем городам, а также возможность с большой вероятностью задержать на улице того, кого они хотят. Это значит, что в в случае организованного силового отпора они смогут со временем вычислить как минимум часть людей, чинивших этот отпор и посадить их. Напомню, что сегодня по статьям 293 и 364 УК РБ сидят под следствием самое малое 120 человек. Если каратели смогут выбить из наших рядов ещё 100-200 самых смелых и решительных, это, мягко говоря, не лучшим образом скажется на динамике протестов. Стоит также понимать. что любая такая дружина, будучи публично выведенная на улицы во всем обмундировании: шлемы, дубинки, наколенники, тут же привлечет внимание карателей и обеспечит себе задержание.

Мы имеем дело с аппаратом, который готов эскалировать насилие по максимуму – вплоть до убийств. “Пробить” обычный ОМОН без экипировки можно. Тяжелых со щитами – сложнее, но тоже можно. Но что могут массы протестующих противопоставить резиновым пулям или боевому оружию? Пока ничего. Лишь рассчитывать, что не будет отдан приказ на их применение из-за политических рисков.

Если взять недавние исторические примеры, когда общество отбирало у государства функцию обеспечения безопасности, то мы увидим что во всех случаях это происходило, когда государство слабело или вовсе исчезало. Во время революции в Сирийском Курдистане курды воспользовались боями между FSA (Свободной сирийской армией) и SAA (армией Асада), вакуумом власти, чтобы вооружить своих сторонников, до того бывших в подполье. В Украине в начале 2014 государство пару месяцев вообще находилось в параличе: милиция не ездила на вызовы, поэтому создать дворовые, квартальные и городские дружины не составило труда. Кроме того, у киевлян 4 месяца было безопасное место – сам Майдан, где они могли спокойно организовываться и тренироваться. У нас таких привилегий нет: государственный аппарат, хоть и с перебоями, но по-прежнему исполняет свою карательную функцию.

Что могло бы сработать в такой ситуации? У нас есть два основных козыря: численный перевес и присутствие. То есть с одной стороны, нас почти всегда больше, чем карателей, с другой, мы можем оперативно следить за их перемещениями в реальном времени, т.к. наши глаза — весь город. А они за нами – нет. Развитая система мониторинга (сеть чатов, специальные группы волонтёров, интерактивная карта) и навык быстро собираться в одном месте по сигналу могли бы обескуражить карателей и сильно снизить их эффективность. Приезжает бусик карателей по вызову: им доложили, что во дворе 20 человек. Пока они принимают вызов и добираются на место – там уже 100 человек, и люди продолжают подходить. Сцепка и срывание масок не позволят совсем избежать задержаний, но позволят сделать каждое из них максимально длительным и стрессовым для карателей. И при этом избежать прямого насилия. чтобы не подставлять себя под статью. Сейчас люди таким образом отбивают своих уже почти повсеместно. Вчерашние видео из Витебска и Гродно показали, что когда людей много и они организованы, шансы на задержание снижаются многократно. Вспомните: в Минске крысы вчера стали бить людей в основном когда народ уже стал расходится.

Таким образом, мы имеем дилемму: создание дружин, которые будут отвечать насилием на насилие, спровоцирует эскалацию, в которой мы можем и не победить, и которая с большой вероятностью снизит количество участников протеста (вспомним, что наибольшие митинги собирались в исключительно мирном формате). Но и игнорирование насилия силовиков – тоже не вариант; протест должен защищать себя.

Мне кажется, что выход может быть найденным через практику и поиск новых подходов. Готовых решений у меня пока нет. Но, может быть, для начала стоит пацанам и девушкам, которые хотят делать дружины, записаться в спортзал? Заодно и единомышленников найдёте. Может быть на новомодных дворовых тусах стоит, кроме поедания печенок и танцев (что, конечно, тоже нужно), начинать отрабатывать сцепки и задержания? Нет, это не подготовка к массовым беспорядкам, а обычная спортивная игра 😉 Может быть пора показать себя тем сотням уволившихся силовиков? Или начать самим готовить людей, готовых заниматься защитой наших кварталов (хотя бы, для начала, мониторингом силовиков и координацией оперативных сборов) на профессиональной основе — за счёт общества? Может пора начинать дезактивировать видеокамеры, использующиеся карателями для слежки над людьми, а заодно лишать их доступа к данным камер, которые товарищества устанавливают у себя в подъездах? Вариантов много, что из этого даст эффект для нашей революции, покажет лишь организованная практика.

Італьянскі страйк

#radixbel

Час стыхійных забастовак (пакуль?) прайшоў, але ўсё большую папулярнасць сярод працоўных набірае тактыка італьянскіх забастовак.

У гэтым відэа я раскажу, якія плюсы і мінусы мае італьянская забастоўка ў нашых варунках, колькі яна звычайна доўжыцца перад тым, як дасягае поспеху, што неабходна зрабіць перад тым, як яе пачаць, на якія законы давіць, будучы на “італьянцы”, а таксама – ці трэба баставаць на прыватных прадпрыемствах.

Я ўжо пісаў аб крыптавалютах і іхняе ролі ў выбудове паралельнага грамадства і абавязкова працягну аб гэтым пісаць. Да гэтай тэмы: невялікая нататка ад падпісанта.

Памятка крыптакарыстальніку

Пры набыцці стабільных крыптавалют варта перадусім улічваць надзейнасць эмісіёных цэнтраў, якія іх выпусцілі. Самым масавым стэйблам з’яўляецца токен USDT – стейбл буйной крыптабіржы bitfinex.
У тэорыі стэйблкоіны мусяць быць на 100% забяспечанымі фіянтнымі грошамі. Тэхпадтрымка дадзенай біржы заяўляе, што USDT цалкам забяспечаны далярамі, але, на жаль, праверыць гэта ніяк нельга, бо дадзеная біржа знаходзіцца ў афшорнай юрысдыкцыі. Судзячы па аб’ёму эмісіі дадзенае манеты (з Новага году +6 мільярдаў), нхто там гарантыйным забеспячэннем не займаецца.

Дадзенай манеце ёсць альтэрнатывы – адна з іх USDC, гэта стэйбл амерыканскай біржы coinbase – дадзеная пляцоўка знаходзіцца ў юрысдыкцыі ЗША, а іхняе заканадаўства, як вядома, вельмі сувора ставіцца да фінансавых махляроў.

Таксама варта памятаць, што USDT і USDC не маюць уласнай сетцы і перамяшчаюцца з адраса на адрас у сетцы ETH (эфірыум), то бок, каб даслаць з вашага гаманца USDC на іншы адрас, варта мець на сваім гаманцу невялікую колькасць ЕТН (як правіла, ад 0.002 да 0.01, гэтая велічыня непастаяная і залежыць ад загружанасці сетцы ЕТН).

Каментар

Даў каментар Радыё Рацыя па бягучай палітычнай абстаноўцы і перспектыве пратэстаў.

Мікола Дзядок: Працоўнаму класу не хапае сваіх каардынацыйных структур

Моё третье сентября

#radixbel
 
В жизни каждого из нас бывают дни, которые делят нашу жизнь на “до” и “после”. Для меня таким днем стало 3 сентября 2010 года. В этот день, в квартиру, где я жил с товарищами, вломились сотрудники карательных служб, чтобы задержать меня и обвинить сначала в поджоге российского посольства в Минске, а потом и в других акциях прямого действия, совершенных анархистами с 2009 по 2010 год. В этот день началось моё долгое путешествие по лабиринтам карательной системы, во многом сформировавшее меня, как личность.
 
Для всего же анархистского движения Беларуси эта волна репрессий, продолжавшаяся 2 месяца, стала экзаменом на политическую смелость и готовность к самопожертвованию. Многих она запугала и заставила отступить или предать товарищей. Но многих – закалила, помогла оформить устойчивые антирепрессивные структуры, и выйти в публичную сферу/
 
Вместе с тремя товарищками: Лерой, Алёной и Настей, которые также были участницами этих событий? мы собрались, чтобы обсудить всё прошедшее 10 лет назад, собрать в кучу свои впечатления, проговорить уроки прошлого, понять, как изменилось наше движение и карательная система. Слушайте и делитесь! Это уже история.
 

Студенты как организованная преступность

Недавно пришла интересная новость: бунтующими студентами занялось Главное управление по борье с организованной преступностю и коррупцией (ГУБОПиК). Активистку студенческого движения с Журфака БГУ втолкали в кабинет [1] ГУБОПиК, где провели традиционную “беседу” с угрозами и запугиванием. К студентам МГЛУ отправили [2] подполковника ГУБОПиК Алексея Бандаровича, который рассказал им о вреде экстремизма. Он же задерживал девушек с филфака БГУ.

ГУБОПиК состоит из 11 управлений (4 руководящих и 7 территориальных), в каждом по 4 отдела. Студентами, по-видимому, занимается 3-е управление “По противодействие экстремизму”. Хотя похоже, в эти революционные времена на этот фронт брошены и все остальные управления и отделы. Например, упомянутый выше Алексей Бандарович работает в отделе “По пресечению противоправной деятельности в органах государственной власти и управления” антикоррупционного управления. Согласитесь, далековато от студентов-экстремистов.

Почему ГУБОПиК? Тут стоит сказать, что изначально это ведомство было создано в 1992 году, в действительности для борьбы с организованным криминалом (которого тогда было немало). Тогда оно называлось УБОП. Мало кто знает, но у истоков его формирования после развала СССР стоял Юрий Захаренко. В 1997 году указом теперь уже бывшего президента структуру преобразовали в “Комитет по организованной преступности и коррупции” а в 2003-м в Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. По моей оценке, приблизительно с конца нулевых ГУБОПиК стал брать на себя ранее несвойственные ему функции, а именно политический сыск. Причин этому можно назвать две. Во-первых, общая консолидация авторитарного режима, вследствие чего структуры, ранее не участвовавшие в политических репрессиях (не только ГУБОПиК, но и налоговая, ДФР, деканаты университетов) стали это делать. Во-вторых, исчезновение организованной преступности, в силу чего управлению, чтобы не быть расформированным и продолжать показывать свою “нужность” высшему руководству страны, нужно было усиленно искать себе работу. Первые признаки этого появились в начале 2010-го, когда антиэкстремистский отдел, бывший ранее всего лишь отделом в 2-м управлении, вырос в самостоятельное Управление.

Работу в сфере антиэкстремизма найти оказалось несложно. До 2010 года в Беларуси относительно спокойно чувствовали себя околофутбольные группировки, движение анархистов и ультраправые. Предполагаю, правда, что ещё до этого были прессингу стали подвергаться религиозные и этнические общины, но об этом мы очень мало знаем. Любую неформальную политизированную молодежную группу можно при желании подать начальству в докладной записке, как огромное сборище максимально опасных экстремистов, готовящих теракты и беспорядки, преувеличить их число в десяток раз, добавить страшилки про иностранное финансирование — и вот тебе поле для работы.

После 2010 года в активную разработку были взяты анархисты, а в 2014-м – футбольные фанаты и ультраправые, также давление на анархистов усилилось многократно (начались превентивные задержания, получить уголовное дело стало легче лёгкого). По мере приближения к выборам сфера ответственности ГУБОПиКа распространилась на блогеров и их сообщества — так, в апреле-мае этого года они отработали Страну для жизни.

Почему именно ГУБОПиК, который должен заниматься вооруженными гангстерами и хитроумными коррупционерами, занялся студентами и вообще, львиной долей антиправительственных групп? Есть два ответа, простой и сложный. Простой состоит в том, что для режима в целом революционеры составляют куда бОльшую опасность нежели бандиты и коррупционеры. Потому как если криминал покушается лишь на долю пирога, который дербанят властьимущие, то революционеры хотят изменить статус кво, как таковой. Приоритет – с кем бороться первей – тут очевиден.

Сложный ответ в том, что, по видимому, из всей карательной системы только у ГУБОПиКа есть опыт борьбы именно со структурами. Ведь организация подразумевает распределение ролей, финансирование, конспирацию, внутренние правила поведения и т.п. И здесь отработанные за года на неформальных преступных группах навыки пригодятся наилучшим образом. Обычные РОВДшные опера не потянут эту работу в силу низкой квалификации, КГБ, по-видимому, предпочитает заниматься исключительно аналитической работой (ГУБОПиК стоит относительно их явно в подчинённой позиции, и поэтому очевидно что комитетчики будут склонны скидывать грязную “полевую” работу именно на них, а сами хотят отрабатывать “верхушку” вроде Бабарико). Получается, ГУБОПиК ближе всех по квалификации к этой теме.

В представлении спецслужбистов любая протестная активность есть результат действий кукловодов (местных или заграничных), руководствующихся шкурными интересами. У каждой группы несогласных обязательно есть лидер или лидеры, распределяющие роли и ништяки за участие в протесте, есть иерархия и финансирование. Люди, участвующие в протесте – либо оболванены лидером, либо также преследуют свои корыстные интересы. Нетрудно догадаться, что именно так в реальности устроены преступные группы. Опера переносили и будут переносить их устройство на группы революционеров (и пускай переносят, не будем их переубеждать). Теперь вы должны понимать, откуда эти фразы “заведи себе уже детей и не занимайся фигней” в адрес девушек-активистов или “ты это всё делаешь, чтоб свалить в Польшу” а также слова про “30 рублей за участие в митинге”. В их понимании человек, сознательно идущий на риск и лишения ради собственного достоинства либо рассчитывает получить за это профит либо безумен.

В общем, в этой ситуации плохой новостью для нас является то, что на подавление протестной активности масс брошен практически весь карательный аппарат, в том числе те, кто по идее вообще не должен этим заниматься. Стоит ожидать, что ГУБОПиК скоро займётся стачкомами, группами взаимопомощи и проектами по негосударственному образованию. Хорошей новостью является то, что у них катастрофически не хватает рук и, очевидно, сотрудников перекидывают с одного места на другое, чтобы тушить пожары, там где они кажутся наиболее опасными.

В реальности же ГУБОПиК не являются ни всемогущими ни супер-мотивированными. Эффективно (иногда) действовать против гражданского общества им помогает во-первых довольно большой ресурс (мент занимается реакционной работой 8-12 часов в день, не отвлекаясь ни на что другое, в то время как большинство протестующих делают революцию в свободное от работы и домашних дел время), во-вторых, поставленная система обучения и передачи опыта. Школа для контрреволюционеров, где они передают годами накопленный опыт новым сотрудникам – есть. Школы революционеров нету. Выводы делайте сами.

Про психологический портрет сотрудника ГУБОПиК поговорим как-нибудь в другой раз.

[1] https://spring96.org/be/news/99382

[2] https://t.me/studentyBY/3799

Сённяшні дзень для ўлады – шэраг іміджавых пляскачоў.

Спачатку пасля ладнай кампаніі ціску быў скасаваны матч між мінскім Дынама (нагадаю, каманда падшэфна кіраўніцтву МУС) і фінскім Йокерытам.

Потым хакеры ўзламалі сайт Кіравання справамі прэзідэнта (там размесцілі Шэйнмана, стылізаванага пад Верку Сярдзючку) і сайт МУС (там размесцілі абвестку ў вышук Лукашэнку і Караева).

Пакуль АМАП і МНС ваююць з бчб-сцягамі на гмахах, франты супраціву пашыраюцца і кожны дзень з’яўляюцца новыя. Яшчэ адзін напамін аб тым, што ў 21 стагоддзі жыць у татальнай канфрантацыі з грамадствам доўга немагчыма.

 

Протесту нужны лидеры! (нет)

Казалось бы, до чего эффективно показало себя децентрализованное сопротивление, но по-прежнему мне пишут и пишут о том, что без лидеров протест сдуется, сольётся, разбежится, а вот появятся лидеры и всё будет класс.
Тут под лидерами очевидно имеется ввиду несколько символических фигур, которые, обладая властью над протестующими, будут указывать им, что делать, и они будут делать.

Что ж, следует признать, что протест с сильными и властными лидерами действительно имеет кое-какие плюсы. Например:

а) Быстрое принятие решений. Лидер сказал — остальные делают. Никаких шатаний.

б) Момент личной харизмы. Кого-то он может вдохновить и мотивировать к действиям.

На этом, собственно, положительные моменты лидерства заканчиваются. А сейчас посмотрим на минусы:

а) Лидер уязвим. Если весь протест держится на его инициативе и харизме, то достаточно этого лидера убрать — протест моментально деморализуется.

б) Лидера можно подкупить, обмануть, перетянуть на свою сторону. Проще говоря, политическим лидерам весьма свойственно предавать восставшие массы, делая договорняки с элитами в своих интересах. Таких примеров в истории — вагон, более того, честных политических лидеров в революциях можно сосчитать по пальцам.

в) Протест с лидерами ограничивает инициативность масс. Люди привыкают, что можно не думать и не активничать самим: им скажут что делать и какие лозунги кричать. Протест без лидеров, наоборот, стимулирует инициативность и креативность.

д) В общем и целом протест без лидеров более устойчив. Управляемое одним человеком, или небольшой группой людей, движение сотен тысяч ставит эти сотни тысяч, их судьбы и судьбу страны в зависимость от хотелок, слабостей и недостатков этих единиц. Если лидеры ограниченные умом — то и весь протест станет ограниченным. Если они трусливые — то и весь протест будет трусливым. И так далее.

Почему же многие по-прежнему требуют себе вождей и трибунов и считают что любая революция без таковых — неправильная и неполноценная? Полагаю, что и тут дело в исторических клише. Мы привыкли что у каждой революции должны быть свои Робеспьер, Ленин и Че Гевара. Иначе это не революция вовсе. Люди упорно продолжают мерять 2020 год мерками прошлых столетий.

Безлидерный протест стал возможным и успешным, главным, образом, ввиду двух факторов: мощнейшего развития массовых коммуникаций и, как следствие, многократного увеличение объемов и скорости распространения информации. Парижский санкюлот 1789 года и гонгконговский уличный боец 2019-го — это два ОЧЕНЬ разных протестующих. Хотя и первый и второй, безусловно, движимы благородными побуждениями, второй в разы лучше образован, потребляет в сутки в сотни раз больше информации чем первый, является участником куда бОльшего количества сообществ, имеет больше социальных контактов и обменивается между ними информацией молниеносно. У него куда бОльший уровень политической сознательности и политической культуры: опять же, за счёт образования и большего количества свободного времени. Поэтому первому без лидеров было тяжеловато (любому на его месте было бы так). Второму — вполне ок.

Впрочем, ситуация будет выглядеть иначе, если мы посмотрим на понятие лидера под другим углом и перестанем воспринимать его как вождя. Сам пошил флаги и раздал протестующим на акции — чем не лидер? Сам распечатал и регулярно раздаешь листовки у проходной – чем не лидер? Активен в обсуждениях в чатиках, привлекаешь новых людей? То же самое. Призвал становиться в сцепку пока остальные в растерянности? Аналогично. Сейчас всё чаще под лидерами понимают людей, проявляющих инициативу, создающих что-то и не боящихся брать на себя ответственность в ключевые моменты. Такие лидеры, конечно, нужны. В идеале таким должен стать каждый. Пусть это недосягаемо, но к этому надо стремиться. Когда число таких лидеров перевалит хотя бы за половину от участников протестов, революция станет практически неуязвима и обречена на успех.

Печатное сопротивление

Давайте порадуемся, идея о создании протестной газеты, которая долго витала в воздухе, наконец, обрела свои очертания. Очень надеюсь, что коллектив “Честной газеты” [1] будет выпускать своё издание стабильно и регулярно, иначе смысла в проекте будет мало.

А пока, поскольку у меня есть давняя история взаимоотношений с самиздатом и печатной агитацией (в 16 лет даже начал издавать свой DIY-журнал “Свобода или смерть” [2], один из выпусков которого позже удостоился места в Республиканском списке экстремистских материалов:), расскажу вам как можно эту газету распространять.

По поводу печати, думаю, всё понятно. Если имеем принтер, который печатает А3 – печатаем в этом формате 2 листа с двух сторон, складываем пополам и всё. Если наш принтер печатает только А4, то просто печатаем 4 листа с двух сторон и скрепляем степлером (как на фотке).

Как распространять?

1. Самый лайт-вариант для ленивых. Печатаем несколько штук и раздаем своим родным\соседям, которые не в теме.
2. Продвинутый вариант. Печатаем несколько десятков и раздаем в местах скоплений людей старшего возраста и пенсионеров: почта, рынок, магазины в дневное время. Не забываем про маску, в этих местах часто стоят камеры. Идеально делать это вдвоем. Один раздает, другой “стоит на шухере”.
3. Очень продвинутый вариант. Печатаем сотню-другую, едем в райцентры\деревни и просто раскидываем по почтовым ящикам либо раздаем случайным прохожим. Если есть время и ресурсы, за один день такого агитрейда вдвоём можно без проблем распространить тысячу.
4. Вариант для профи.
а) Печатаем также несколько сотен
б) Делим их на партии 10-20 штук (не больше), упаковываем в несколько слоёв пакетов или упаковочной бумаги.
в) Делаем закладки в городе (геотэг+фото)
г) Места закладок сообщаем интересующимся.

В этой работе много нюансов (поинтересуйтесь у кладменов :). Во-первых не стоит делать закладки большими партиями, во-вторых, лучше чтобы этой деятельностью занимался кто-то из уже проверенных каналов или источников, чтобы менты не делали свои закладки-приманки для активистов. В-третьих прятать нужно хорошо, описание места составлять максимально детально, прилагать не менее двух фото.

В общем, просто не будет, зато будет интересно. Как я уже писал, революционное дело – тоже специальность и ему тоже нужно учиться. Всем удачи и креативности.

[1] https://drive.google.com/drive/folders/1u6UjFOxUWpHPGgo6cb3OQYN9p637YLUl
[2] https://mikola.noblogs.org/?p=513
[3] https://t.me/MikolaDziadok/3737