Entries Tagged 'Аналітыка' ↓

Тры гады за драпіну

Знакавая падзея: прайшоў першы суд па крымінальным артыкулам за пратэсты ў перыяд выбарчай кампаніі. Маладзечнаўцы Уладзіслаў Еўсцігнееў і Павел Пескоў атрымалі [1] па тры гады за патасоўку ў Маладзечна, дзе спужаны АМАПавец схапіўся за ствол, як толькі яго штурхнулі. Пашкоджанні, атрыманыя карнікам: ранка на калене і на локце і парваныя нагавіцы.

Не тое каб падобны прысуд быў непрадказальным. Святаславу Барановічу, які надаваў у твар ціхару на Маршы Нетунеядцаў у 2017 годзе, таксама далі 3 гады (дарэчы, праз тыдзень ён вызваляецца [2]). Тут мы бачым, што ўлада канчаткова сцвердзілася ў падаўленні грамадскага непавінавання згодна з максімальна жорсткім сцэнарам: “Кожны, хто падняў руку на міліцыянта, будзе знойдзены і пакараны” – завярае Караеў. Тым самым яны спрабуюць сцвердзіць статус карніка, як прадстаўніка найвышэйшай касты, дотык да якога без яго дазволу ёсць парушэннем і замахам на саму сакральную сутнасць улады. А сябе ў чарговы раз ставяць над законам, дэманстратыўна паказваючы: мы можам біць, здзеквацца, запіхваць дручок у горла і гвалціць. А ты, калі ўдумаеш чыніць гэтаму адпор, атрымаеш тры гады.

Агулам, гэтая нечысць робіць усё, каб кожны пратэстоўца падумаў і вырашыў: ну тады і мне аглядвацца на закон болей не мае сэнсу.

Жорсткасць пакарання прымушае ўзгадаць нядаўнюю “маскоўскую справу”, дзе людзей цягнулі ў СІЗА і ўзбуджалі крымінальныя справы за такія ж пусцяковыя “траўмы”, і рэзананснае абвінавачванне за кінуты ў росгвардэйца пластыкавы кубак (чалавека хацелі судзіць за масавыя беспарадкі). Дык вось нават у беззаконнай Расіі Сяргея Абанічава, які кінуў гэты злашчасны кубачак, вызвалілі з СІЗА, пракуратура перад ім выбачылася і цяпер ён патрабуе кампенсацыю за незаконнае ўтрыманне пад вартай. Гэта гаворыць аб тым, што наш рэжым цяпер нашмат горшы за расейскі.

Увогуле ж, не думаю, што тактыка запужвання і дэманстратыўна вялікіх тэрмінаў за адпор карнікам прынясе свой плён. Чаму? Бо, па-першае, абсалютная большасць людзей, якія чынілі адпор мянтам, не былі і не будуць знойдзены, негледзячы на ўсё надзіманне шчокаў Караевым. А па-другое, што карная функцыя закона дзейнічае толькі супраць людзей у здаровым розуме, якія кіруюцца халодным разлікам. Калі ў цябе на вачох карнікі збіваюць жанчыну ці калі за тваёй спінай сотні разгняваных людзей, з якімі ты можаш чыніць справядлівасць тут і цяпер, – ты прымяняеш гвалт проста таму, што ў гэты момант ты не думаеш аб артыкулах КК. І ніхто аб іх не думае. У спакойным стане ніхто не будзе біць міліцыянта. А калі ўжо б’юць, то не ў тым стане, калі табе ёсць справа да магчымых наступстваў.

Гэта як са смяротным пакараннем. Ягоныя прыхільнікі лічаць, што перспектыва быць расстраляным стрымлівае людзей ад цяжкіх злачынстваў. Але статыстыка гэта не пацвярджае. Проста забойцы або ўпэўненыя, што іх не знойдуць, або забіваюць у тым стане, калі ім усё адно.

Цяпер да практыкі. Як можна пазбегнуць новых вязняў у падобных сітуацыях:
1. Маскі і яшчэ раз маскі. А таксама галаўны ўбор. Ён істотна ўскладняе ідэнтыфікацыю асобы.
2. Калі вы зрабілі нешта падобнае, запарцеся бяспекай з першых хвілінаў. Сыдзіце з вуліцы, дзе ёсць камеры. Не гаварыце ні аб чым па тэлефоне. Па магчымасці хутчэй змяніце адзенне.
3. Калі вы знялі тое, што адбылося, на відэа, СПЯРША, чым камусьці высылаць, – замажце твары на відэа. Не можаце замазаць – не высылайце ўвогуле нікому, выдаліце з тэлефона і прайдзіцеся па пустым месцы прогай iShredder. Іьлвіная доля абвінавачаных па такіх справах атрымліваецца акурат з матэрыялаў, сабраных у адкрытых крыніцах.

Ну і самае галоўнае на сёння – не забывайцеся падтрымліваць вязняў і іх родных. Гэта героі новай Беларусі, іхнія імёны мусяць гучаць паўсюль, іх блізкія не павінны жыць у нестачы. На жаль, праваабаронцы маюць праблемы з прызнаннем такіх людзей палітвязнямі – бо фармальна Уладзіслаў Еўстыгнееў і Павел Пяскоў прымянілі гвалт. Але мы мусім выдатна засвоіць – гэта нават не палітвязні. Гэта ваеннапалонныя, што змагаліся супраць акупацыйнай адміністрацыі.

[1] – https://www.svaboda.org/a/30864483.html (https://www.svaboda.org/a/30864483.html)
[2] – https://t.me/belarus_abc/278 (https://t.me/belarus_abc/278)

Моцная рука болей не моцная

Беспрэцэдэнтны фінт з патаемнай інаўгурацыяй азначае, перадусім, што асабістая бяспека для Лукашэнкі цяпер важнейшая за ўсё: легітымнасць, міжнароднае прызнанне, медыйную карцінку і імідж. Уласна, што перашкаджала абвясціць аб інаўгурацыі зарана, хаця б за дзень? Ці абвесціць дату, а месца сказаць, прыкладам, за гадзіну? Ачапіць прастору сілавікамі і прыляцець/уляцець на верталёце? Нічога. Ну, была б яшчэ адна акцыя пратэсту, магчыма, невялікія сутыкненні, але інаўгурацыя б адбылася, фармальнасці былі б захаваныя, і не было б такой ганьбы і прыніжэння.

Аднак, пэўна, тыя, хто фармуе карціну света Лукашэнкі, дакладваюць яму, што горад поўны тэрарыстамі, экстрэмістамі і агентамі замежных спецслужбаў, якія днямі і начамі плануюць узброенныя захопы ўлады. Адсюль і такі гіпертрафаваны страх за сваё жыццё. Дарэчы, гэта яшчэ адзін аргумэнт на карысць таго, што ўсе гэтыя размовы пра “буду адстрэльвацца да апошняга патрона” і “гатовы ісці да канца” – не болей за бравады альфа-самца, спроба напужаць суперніка павышэннем ставак, гістэрычны лямант і вылупленыя вочы. Аб такой мадэлі паводзінаў я ўжо пісаў раней [1].

У рэальнасці ўчорашнія паводзіны Лукашэнкі – гэта НЕ паводзіны моцнага лідара, якому пляваць на апанентаў і які гатовы рызыкаваць дзеля ўлады. Гэта паводзіны параноіка, які не ўпэўнены ні ў кім, у тым ліку ва ўласнай вертыкалі. Цяпер мы назіраем, як гадамі выбудоўвальны вобраз “моцнай рукі”, “бацькі”, які “ўсех пастроіць можэт” і “ўсех другіх пакручэ” раствараецца, нібы яго і не было. Броневыя камізэлькі на публічных выступах, бегатня з аўтаматам па пустых вуліцах, патаемная інаўгурацыя… Адчуваю, далей будзе яшчэ цікавей. Варта памятаць, што менавіта на гэтым аўтарытэце, на паказной смеласці і ўпэўненасці ў сабе трымаўся ўсе гэтыя гады імідж не толькі самога Лукашэнкі, але і рэжыма. Няма гэтага стрыжня – не можа быць і рэжыма.

Многія могуць задаць пытанне: але чаму ж тады Лукашэнку працягвае падтрымліваць вертыкаль і асабліва сілавікі, для якіх, здавалася б, гэты імідж крытычна важны? Дапушчу, што, хутчэй за ўсё, мяркуючы так, мы моцна пераацэньваем маральна-ідэйны складнік матывацыі сілавікоў. Прасцей кажучы, яны падтрымліваюць Лукашэнку з іншых прычынаў. Увесь мой досвед болей-меней нефармальнага стасавання з карнікамі пацвярджае, што ў абсалютнай большасці з іх стрыжнем матывацыі з’яўляецца матэрыяльная зацікаўленасць. Усё вельмі проста: яны атрымліваюць на гэтай працы столькі грошаў, колькі пры іх здольнасцях і кваліфікацыі яны не будуць атрымліваць анідзе. Ім болей некуды ісці. А цяпер яшчэ і страшна – бо пазбаўляешся аховы Сістэмы. Пакуль што плоцяць адносна нядрэнныя грошы, ёсць жытло й ільготы, дзеля гэтага можна і патрываць агіду да аб’екта тваёй аховы, пагатоў, што падаўляць асабістыя пачуцці і маральныя інстынкты навучылі яшчэ ў першыя гады службы. Так што цалкам паверу, што большасць слабавікоў зневажае Лукашэнку, але служаць яму і будуць працягваць служыць, пакуль гэта будзе для іх:

а) Адносна бяспечна фізічна
б) Дастаткова карысна матэрыяльна

Пры тых жа чынніках яны спакойна і без мітусні працягнуць служыць Ціханоўскай, негледзячы што яна “слабая жанчына”, “хатняя гаспадыня”, што яна “за Гейропу” і таму падобнае. Паверце, ідэйных сярод іх практычна няма. Гэта людзі-інструменты. А гэта яшчэ адзін аргумент на карысць таго, што пасля перамогі дачыненні грамадства і сілавых структураў, а таксама падыход да забеспячэння бяспекі грамадзяніна мусіць быць у корні перагледжаны.

[1] – https://www.facebook.com/happymikola/posts/1260721310945558 (https://www.facebook.com/happymikola/posts/1260721310945558)

Дапамога Пуціна

Увогуле, абсмоктваць словы мужчынаў у пінжаках, якія ўяўляюць сябе гаспадарамі жыцця праз тое, што іх часта паказваюць па тэлевізары, вышукваць у іх выказваннях, жэстах і позах схаваныя сэнсы і патаемныя намёкі я не вельмі люблю. На маю думку, гэты занятак запэўнівае мужчынаў у пінжаках у той думцы, што яны правяць светам і гісторыяй, што на самой рэчы не так.

Але ўсё ж момант патрабуе некалькіх заўвагаў наконт дапамогі Лукашэнку ад Пуціна ў 1,5 мільярды.

Ужо ўсе нашыя аналітыкі напісалі, што дадзеная сума мізэрная па мерках сённяшніх патрэбаў Лукашэнкі. 1,5 млрд – гэта грошы, якія Нацбанк траціць у месяц толькі на падтрымку валютнага курса (!). І, як правільна было заўважана, гэтыя паўтары мільярды пойдуць толькі на рэфінансавання цяперашняй пазыкі. Так што ніякай “раздачы пуцінскіх грошаў амапаўцам” не будзе. Гэта грошы на пазбег дэфолта. Дэфолт Беларусі Пуціну некарысны – хто б тут не быў прэзідэнтам.

Другі момант, на які мала звернулі ўвагу – гэта тое, што “сілавы рэзерв”, закліканы дэманстраваць падтрымку Лукашэнку, будзе адведзены [1] ад беларускіх межаў. Я б сказаў, гэта сімвалічна важны жэст, і наўрад ці ён адпавядае жаданню Лукашэнкі.

І яшчэ цікавы званочак: беглага з Беларусі ў РФ следчага Андрэя Астаповіча ФСБшнікі, фактычна, не перадалі [2] беларускім сілавікам.
Аднаго са збеглых у РФ, яшчэ да выбараў, удзельніка “Страны для жизни” (ён здаўся ФСБшнікам на мяжы) таксама не сталі выдаваць у Беларусь.

Выпадкі былі досыць беспрэцэдэнтнымі: раней супрацоўніцтва было безумоўным.

Пагэтаму вяртаемся да ўсё той жа парадыгмы: разбірацца з існымі праблемамі толькі нам самім. Нашыя нядзельныя маршы і штодзённая самаарганізацыя маюць куды большае значэнне для Беларусі, чым усе размовы вусатага з невусатым.

[1] – https://www.rbc.ru/politics/14/09/2020/5f5fb0f29a794706403f1142
[2] – https://reform.by/163692-bezhavshij-iz-belarusi-sledovatel-avtoritet-vseh-silovyh-struktur-unichtozhen

Чатыры факты пра ГУБАЗіК

Надоечы Галоўнае упраўленне па барацьбе з арганізаванай злачыннасцю і карупцыяй адмецілася і зарабіла сабе імя на вякі. Калі раней іх ненавідзелі толькі футбольныя заўзятары, анархісты і блогеры, то зараз справядліва ненавідзець будзе ўся краіна. Малайцы, стварылі сабе імідж 🙂

Яшчэ нядаўна я пісаў падрабязны лангрыд [1] аб структуры падраздзяленняў і метадах іхняе працы, у асаблівасці са студэнтамі. А цяпер трымайце ўсяго чатыры факты аб бандзе, што арудуе ў цэнтры Мінска пад прыкрыццём колішняга прэзідэнта.

1. Падчас ператрусаў на кватэры ў анархістаў у 2017 годзе супрацоўнікі ГУБАЗіК скралі [2] 500 еўра. Заяву аб гэтым следчыя ворганы праігнаравалі.

2. На судох па рэзананснай “справе Вілюгі” (найбуйнейшага наркабарона апошніх гадоў) высветлілася, што доўгія гады ён быў паведамляльнікам ГУБАЗіК. На судзе неадначасова гучалі заявы аб тым, што спецслужба кіравала наркатрафікам.

3. Старшыня 3-га падраздзялення ГУБАЗіК (па барацьбе з экстрэмізмам) Міхаіл Бедункевіч [3] пачынаў службу ў ворганах лагерным операм.

4. ГУБАЗіК заўсёдны фігуруе ў справах аб карупцыі. Згодна з узгаданай вышэй “справай Вілюгі” на 8 гадоў быў асуджаны супрацоўнік ГУБАЗіК Канстанцін Дзенісевіч. У студзені 2017-га года старэйшы оперупаўпаўнаважаны 2-га адзелу 3-га ўпраўлення ГУБАЗіК Станіслаў Якіменка (і зноў антыэкстрэмісцкі адзел!) скраў з сейфа калегі 270 000 даляраў і збег у Румынію. У студзені 2020-га, усяго праз месяц пасля звальнення, быў затрыманы колішні намеснік старшыні ГУБАЗіК Уладзімір Ціхіня – вінавацілі ў атрыманні хабару па “цукровай справе”. Прасядзеўшы ў “Амэрыканцы” 8 месяцаў, выйшаў на волю.

Будзе дарэчным адзначыць, што бязмежная сквапнасць губазаўцаў – гэта адметная рыса, якая адрознівае іх нават ад іншых міліцыянтаў. І гэта бандафармаванне працуе на нашыя падаткі. Колькі гэта будзе доўжыцца – залежыць ад нас саміх.

[1] – https://t.me/MikolaDziadok/4248

[2] – https://pramen.io/ru/2017/09/rytsari-bez-straha-i-upreka-militsionery-ukrali-dengi-telefony-i-tehniku/

[3] – https://t.me/MikolaDziadok/3463

Дружыны самаабароны

У сувязі з учорашней бандыцкай выхадкай карнікаў і шараговымі жорсткімі затрыманнямі людзі пачалі пісаць: “Закліч да стварэння дружынаў!” Заклікаць рабіць тое, у чым не ўдзельнічую сам, я наўрад ці маю маральнае права. Але праблему гвалту карнікаў патрэбна неяк вырашаць, і ў людзей відавочны попыт на гэтае вырашэнне.

У нашай сітуацыі ёсць некалькі вымярэнняў. Калі б праблема была толькі ў фізічнай сіле (пабіць быкоў на вуліцы), мы б хутка яе вырашылі. Гледзячы на ўчорашніх клоунаў з ГУБАЗіК, магу з абсалютнай упэўненасцю заявіць: 20 фанатаў з асновы МТЗ-РІПА раскаталі б іх за паўхвіліны (не дарма ж мянты з такой жорсткасцю расправіліся з футбольнымі хуласамі ў 2014-2015 гадох). І дручкі б гэтых гопнікаў не ўратавалі. Наколькі ведаю ад людзей, што ўдзельнічалі 9-11 ліках, практычна паўсюль, дзе ў карнікаў скончваліся светлашумавыя гранаты, яны адграбалі і збягалі нават ад неарганізаванага натоўпу.

Але праблема ў тым, што апрача быкоў з дручкамі, у карнікаў пакуль ёсць функцыйны следча-судовы апарат, мноства камераў па ўсіх гарадох, а таксама магчымасць з вялікай імавернасцю затрымліваць на вуліцы тых, каго яны хочуць. Гэта значыць, што ў выпадку арганізаванага сілавога супраціву, яны змогуць з часам вылічыць як мінімум частку людзей, якія ўчынілі гэты супраціў, і пасадзіць іх. Нагадаю, што сёння па артыкулах 293 і 364 КК РБ сядзяць пад следствам самае малае 120 чалавек. Калі карнікі змогуць выбіць з нашых шэрагаў яшчэ 100-200 самых смелых і рашучых, гэта, мякка кажучы, не найлепшым чынам скажацца на дынаміцы пратэстаў. Варта таксама разумець, што любая такая дружына, будзячы выведзенай на вуліцы ва ўсім сваім абмундзіраванні: шлемы, дручкі, накаленнікі, тут жа прыцягне ўвагу карнікаў і забяспечыць сабе затрыманне.

Мы маем справу з апаратам, які падрыхтаваны эскаляваць гвалт па-максімуму – ажно да забойстваў. “Прабіць” звычайны АМАП без экіпіроўкі магчыма. Цяжкіх са шчытамі – складаней, але таксама магчыма. Але што могуць масы пратэстоўцаў супрацьпаставіць гумавым кулям ці баявой зброі? Пакуль нічога. Хіба разлічваць, што не будзе аддадзены загад на іх прымяненне праз палітычныя рызыкі.

Калі ўзяць нядаўнія гістарычныя прыклады, калі грамадства адбірала ў дзяржавы функцыю забеспячэння бяспекі, то мы пабачым, што ва ўсіх выпадках гэта адбывалася, калі дзяржава слабела ці ўвогуле знікла. Падчас рэвалюцыі ў Сірыйскім Курдыстане курды скарысталіся баямі між FSA (Вольным сірыйскім войскам) і SAA (войскам АСАДА), вакуумам улады, каб узброіць сваіх хаўруснікаў, якія дагэтуль былі ў падполлі. Ва Украіне на пачатку 2014 году дзяржава пару месяцаў увоге знаходзілася ў паралічы: міліцыя не ездзіла на выклікі, таму стварыць дваравыя, квартальныя і гарадскія дружыны не сталася складаным. Апрача ўсяго, у кіяўлян 4 месяцы было бяспечнае месца – сам Майдан, дзе яны маглі спакойна арганізоўвацца і трэнавацца. У нас такіх прывілегіяў няма: дзяржаўны апарат, хоць і з перабоямі, але па-ранейшаму выконвае сваю карную функцыю.

Што магло б спрацаваць у такой сітуацыі? У нас ёсць два асноўныя козыры: лікавая перавага і прысутнасць. То ж бо то з аднаго боку, нас амаль заўжды болей, чым карнікаў, а з іншага – мы можам аператыўна сачыць за іх перамяшчэннем у рэальным часе, т.як нашыя вочы – увесь горад. А яны за намі – не. Развітая сістэма маніторынгу (сетка чатаў, спецыяльныя групы валанцёраў, інтэрактыўная мапа) і здольнасць спрытна збірацца ў адным месцы па сігнале, маглі б збянтэжыць карнікаў і моцна знізіць іхняю эфектыўнасць. Прыязджае бусік карнікаў на выклік: ім даклалі, што ў двары 20 чалавек. Пакуль яны прымаюць выклік і дабіраюцца да месца – там ужо 100 чалавек, і людзі працягваюць прыходзіць. Счэпка і зрыванне маскаў не дазволяць зусім пазбегнуць затрыманняў, але дазволяць зрабіць кожнае з іх максімальна доўгім і стрэсавым для карнікаў. І пры гэтым пазбегнуць простага гвалту, каб не падстаўляць сябе пад артыкул. Цяпер людзі такім чынам адбіваюць сваіх ужо амаль паўсюль. Учорашнія відэа з Віцебску і Гродна паказалі, што калі людзей шмат і яны арганізаваныя, шанцы на затрыманне зніжаюцца ў шматкроць. Узгадайце: у Мінску пацукі ўчора пачалі біць людзей у асноўным калі народ пачаў разыходзіцца.

Такім чынам, мы маем дылему: стварэнне дружынаў, якія будуць адказваць гвалтам на гвалт, справакуе эскалацыю, у якой мы можам і не перамагчы, і якая з большай верагоднасцю знізіць колькасць удзельнікаў пратэста (узгадаем, што найвялікшыя мітынгі збіраліся выключна ў мірным фармаце). Але і ігнараванне гвалту сілавікоў – таксама не варыянт; пратэст мусіць абараняць сябе.

Мне падаецца, што выхад можа быць знойдзеным праз практыку і пошук новых падыходаў. Выніковага рашэння я пакуль не маю. Але, можа быць, для пачатку варта хлопцам і дзяўчынам, каторыя жадаюць стварыць дружыны, запісацца ў спартовую залу? Да таго ж і аднадумцаў знойдзеце. Можа быць, на навамодных дваравых тусах варта, акрамя паядання пячэнак і танцаў (што, вядома, таксама трэба), пачынаць адпрацоўваць счэпкі і затрыманні? Не, гэта не падрыхтоўка да масавых беспарадкаў, а звычайная спартовая гульня 😉 Можа быць, пара паказаць сябе тым сотням звольненых сілавікоў? Ці пачаць самім рыхтаваць людзей, якія падрыхтаваныя да заняткаў абароны нашых кварталаў (хаця б, для пачатку маніторынгам сілавікоў і каардынацыяй аператыўных сбораў) на прафесійнай аснове – у лік грамадства? Можа, варта пачынаць дэзактываваць відэакамеры, што выкарыстоўваюць карнікі для сачэння за людзьмі, а ў дадатак пазбаўляць іх доступа да дадзеных камер, якія таварыствы ўсталёўваюць у сваіх пад’ездах? Варыянтаў шмат, што з гэтага дасць эфект для нашай рэвалюцыі, пакажа толькі арганізаваная практыка.

Дружины самообороны

В связи с вчерашней бандитской выходкой карателей и очередными жесткими задержаниями люди стали писать: “призови к созданию дружин самообороны!” Призывать делать то, в чем не участвуешь сам, я вряд ли имею моральное право. Но проблему насилия карателей необходимо как-то решать, и у людей очевиден запрос на это решение.

У нашей ситуации есть несколько измерений. Если бы проблема была только физической силе (побить быков на улице), мы бы её быстро решили. Глядя на вчерашних клоунов из ГУБОПиК, могу с полной ответственностью заявить: 20 фанатов из основы МТЗ-РИПО раскатали бы их за полминуты (не зря ведь менты с такой жестокостью расправились в футбольными хулсами в 2014-2015 годах). И дубинки бы этих гопников не спасли. Насколько знаю от людей, участвовавших 9-11 числа, практически повсеместно, где у карателей заканчивались светошумовые гранаты, они отгребали и убегали даже от неорганизованной толпы.

Но проблема в том, что помимо быков с дубинками у карателей пока есть функционирующий следственно-судебный аппарат, множество камер по всем городам, а также возможность с большой вероятностью задержать на улице того, кого они хотят. Это значит, что в в случае организованного силового отпора они смогут со временем вычислить как минимум часть людей, чинивших этот отпор и посадить их. Напомню, что сегодня по статьям 293 и 364 УК РБ сидят под следствием самое малое 120 человек. Если каратели смогут выбить из наших рядов ещё 100-200 самых смелых и решительных, это, мягко говоря, не лучшим образом скажется на динамике протестов. Стоит также понимать. что любая такая дружина, будучи публично выведенная на улицы во всем обмундировании: шлемы, дубинки, наколенники, тут же привлечет внимание карателей и обеспечит себе задержание.

Мы имеем дело с аппаратом, который готов эскалировать насилие по максимуму – вплоть до убийств. “Пробить” обычный ОМОН без экипировки можно. Тяжелых со щитами – сложнее, но тоже можно. Но что могут массы протестующих противопоставить резиновым пулям или боевому оружию? Пока ничего. Лишь рассчитывать, что не будет отдан приказ на их применение из-за политических рисков.

Если взять недавние исторические примеры, когда общество отбирало у государства функцию обеспечения безопасности, то мы увидим что во всех случаях это происходило, когда государство слабело или вовсе исчезало. Во время революции в Сирийском Курдистане курды воспользовались боями между FSA (Свободной сирийской армией) и SAA (армией Асада), вакуумом власти, чтобы вооружить своих сторонников, до того бывших в подполье. В Украине в начале 2014 государство пару месяцев вообще находилось в параличе: милиция не ездила на вызовы, поэтому создать дворовые, квартальные и городские дружины не составило труда. Кроме того, у киевлян 4 месяца было безопасное место – сам Майдан, где они могли спокойно организовываться и тренироваться. У нас таких привилегий нет: государственный аппарат, хоть и с перебоями, но по-прежнему исполняет свою карательную функцию.

Что могло бы сработать в такой ситуации? У нас есть два основных козыря: численный перевес и присутствие. То есть с одной стороны, нас почти всегда больше, чем карателей, с другой, мы можем оперативно следить за их перемещениями в реальном времени, т.к. наши глаза — весь город. А они за нами – нет. Развитая система мониторинга (сеть чатов, специальные группы волонтёров, интерактивная карта) и навык быстро собираться в одном месте по сигналу могли бы обескуражить карателей и сильно снизить их эффективность. Приезжает бусик карателей по вызову: им доложили, что во дворе 20 человек. Пока они принимают вызов и добираются на место – там уже 100 человек, и люди продолжают подходить. Сцепка и срывание масок не позволят совсем избежать задержаний, но позволят сделать каждое из них максимально длительным и стрессовым для карателей. И при этом избежать прямого насилия. чтобы не подставлять себя под статью. Сейчас люди таким образом отбивают своих уже почти повсеместно. Вчерашние видео из Витебска и Гродно показали, что когда людей много и они организованы, шансы на задержание снижаются многократно. Вспомните: в Минске крысы вчера стали бить людей в основном когда народ уже стал расходится.

Таким образом, мы имеем дилемму: создание дружин, которые будут отвечать насилием на насилие, спровоцирует эскалацию, в которой мы можем и не победить, и которая с большой вероятностью снизит количество участников протеста (вспомним, что наибольшие митинги собирались в исключительно мирном формате). Но и игнорирование насилия силовиков – тоже не вариант; протест должен защищать себя.

Мне кажется, что выход может быть найденным через практику и поиск новых подходов. Готовых решений у меня пока нет. Но, может быть, для начала стоит пацанам и девушкам, которые хотят делать дружины, записаться в спортзал? Заодно и единомышленников найдёте. Может быть на новомодных дворовых тусах стоит, кроме поедания печенок и танцев (что, конечно, тоже нужно), начинать отрабатывать сцепки и задержания? Нет, это не подготовка к массовым беспорядкам, а обычная спортивная игра 😉 Может быть пора показать себя тем сотням уволившихся силовиков? Или начать самим готовить людей, готовых заниматься защитой наших кварталов (хотя бы, для начала, мониторингом силовиков и координацией оперативных сборов) на профессиональной основе — за счёт общества? Может пора начинать дезактивировать видеокамеры, использующиеся карателями для слежки над людьми, а заодно лишать их доступа к данным камер, которые товарищества устанавливают у себя в подъездах? Вариантов много, что из этого даст эффект для нашей революции, покажет лишь организованная практика.

Студенты как организованная преступность

Недавно пришла интересная новость: бунтующими студентами занялось Главное управление по борье с организованной преступностю и коррупцией (ГУБОПиК). Активистку студенческого движения с Журфака БГУ втолкали в кабинет [1] ГУБОПиК, где провели традиционную “беседу” с угрозами и запугиванием. К студентам МГЛУ отправили [2] подполковника ГУБОПиК Алексея Бандаровича, который рассказал им о вреде экстремизма. Он же задерживал девушек с филфака БГУ.

ГУБОПиК состоит из 11 управлений (4 руководящих и 7 территориальных), в каждом по 4 отдела. Студентами, по-видимому, занимается 3-е управление “По противодействие экстремизму”. Хотя похоже, в эти революционные времена на этот фронт брошены и все остальные управления и отделы. Например, упомянутый выше Алексей Бандарович работает в отделе “По пресечению противоправной деятельности в органах государственной власти и управления” антикоррупционного управления. Согласитесь, далековато от студентов-экстремистов.

Почему ГУБОПиК? Тут стоит сказать, что изначально это ведомство было создано в 1992 году, в действительности для борьбы с организованным криминалом (которого тогда было немало). Тогда оно называлось УБОП. Мало кто знает, но у истоков его формирования после развала СССР стоял Юрий Захаренко. В 1997 году указом теперь уже бывшего президента структуру преобразовали в “Комитет по организованной преступности и коррупции” а в 2003-м в Главное управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. По моей оценке, приблизительно с конца нулевых ГУБОПиК стал брать на себя ранее несвойственные ему функции, а именно политический сыск. Причин этому можно назвать две. Во-первых, общая консолидация авторитарного режима, вследствие чего структуры, ранее не участвовавшие в политических репрессиях (не только ГУБОПиК, но и налоговая, ДФР, деканаты университетов) стали это делать. Во-вторых, исчезновение организованной преступности, в силу чего управлению, чтобы не быть расформированным и продолжать показывать свою “нужность” высшему руководству страны, нужно было усиленно искать себе работу. Первые признаки этого появились в начале 2010-го, когда антиэкстремистский отдел, бывший ранее всего лишь отделом в 2-м управлении, вырос в самостоятельное Управление.

Работу в сфере антиэкстремизма найти оказалось несложно. До 2010 года в Беларуси относительно спокойно чувствовали себя околофутбольные группировки, движение анархистов и ультраправые. Предполагаю, правда, что ещё до этого были прессингу стали подвергаться религиозные и этнические общины, но об этом мы очень мало знаем. Любую неформальную политизированную молодежную группу можно при желании подать начальству в докладной записке, как огромное сборище максимально опасных экстремистов, готовящих теракты и беспорядки, преувеличить их число в десяток раз, добавить страшилки про иностранное финансирование — и вот тебе поле для работы.

После 2010 года в активную разработку были взяты анархисты, а в 2014-м – футбольные фанаты и ультраправые, также давление на анархистов усилилось многократно (начались превентивные задержания, получить уголовное дело стало легче лёгкого). По мере приближения к выборам сфера ответственности ГУБОПиКа распространилась на блогеров и их сообщества — так, в апреле-мае этого года они отработали Страну для жизни.

Почему именно ГУБОПиК, который должен заниматься вооруженными гангстерами и хитроумными коррупционерами, занялся студентами и вообще, львиной долей антиправительственных групп? Есть два ответа, простой и сложный. Простой состоит в том, что для режима в целом революционеры составляют куда бОльшую опасность нежели бандиты и коррупционеры. Потому как если криминал покушается лишь на долю пирога, который дербанят властьимущие, то революционеры хотят изменить статус кво, как таковой. Приоритет – с кем бороться первей – тут очевиден.

Сложный ответ в том, что, по видимому, из всей карательной системы только у ГУБОПиКа есть опыт борьбы именно со структурами. Ведь организация подразумевает распределение ролей, финансирование, конспирацию, внутренние правила поведения и т.п. И здесь отработанные за года на неформальных преступных группах навыки пригодятся наилучшим образом. Обычные РОВДшные опера не потянут эту работу в силу низкой квалификации, КГБ, по-видимому, предпочитает заниматься исключительно аналитической работой (ГУБОПиК стоит относительно их явно в подчинённой позиции, и поэтому очевидно что комитетчики будут склонны скидывать грязную “полевую” работу именно на них, а сами хотят отрабатывать “верхушку” вроде Бабарико). Получается, ГУБОПиК ближе всех по квалификации к этой теме.

В представлении спецслужбистов любая протестная активность есть результат действий кукловодов (местных или заграничных), руководствующихся шкурными интересами. У каждой группы несогласных обязательно есть лидер или лидеры, распределяющие роли и ништяки за участие в протесте, есть иерархия и финансирование. Люди, участвующие в протесте – либо оболванены лидером, либо также преследуют свои корыстные интересы. Нетрудно догадаться, что именно так в реальности устроены преступные группы. Опера переносили и будут переносить их устройство на группы революционеров (и пускай переносят, не будем их переубеждать). Теперь вы должны понимать, откуда эти фразы “заведи себе уже детей и не занимайся фигней” в адрес девушек-активистов или “ты это всё делаешь, чтоб свалить в Польшу” а также слова про “30 рублей за участие в митинге”. В их понимании человек, сознательно идущий на риск и лишения ради собственного достоинства либо рассчитывает получить за это профит либо безумен.

В общем, в этой ситуации плохой новостью для нас является то, что на подавление протестной активности масс брошен практически весь карательный аппарат, в том числе те, кто по идее вообще не должен этим заниматься. Стоит ожидать, что ГУБОПиК скоро займётся стачкомами, группами взаимопомощи и проектами по негосударственному образованию. Хорошей новостью является то, что у них катастрофически не хватает рук и, очевидно, сотрудников перекидывают с одного места на другое, чтобы тушить пожары, там где они кажутся наиболее опасными.

В реальности же ГУБОПиК не являются ни всемогущими ни супер-мотивированными. Эффективно (иногда) действовать против гражданского общества им помогает во-первых довольно большой ресурс (мент занимается реакционной работой 8-12 часов в день, не отвлекаясь ни на что другое, в то время как большинство протестующих делают революцию в свободное от работы и домашних дел время), во-вторых, поставленная система обучения и передачи опыта. Школа для контрреволюционеров, где они передают годами накопленный опыт новым сотрудникам – есть. Школы революционеров нету. Выводы делайте сами.

Про психологический портрет сотрудника ГУБОПиК поговорим как-нибудь в другой раз.

[1] https://spring96.org/be/news/99382

[2] https://t.me/studentyBY/3799

Протесту нужны лидеры! (нет)

Казалось бы, до чего эффективно показало себя децентрализованное сопротивление, но по-прежнему мне пишут и пишут о том, что без лидеров протест сдуется, сольётся, разбежится, а вот появятся лидеры и всё будет класс.
Тут под лидерами очевидно имеется ввиду несколько символических фигур, которые, обладая властью над протестующими, будут указывать им, что делать, и они будут делать.

Что ж, следует признать, что протест с сильными и властными лидерами действительно имеет кое-какие плюсы. Например:

а) Быстрое принятие решений. Лидер сказал — остальные делают. Никаких шатаний.

б) Момент личной харизмы. Кого-то он может вдохновить и мотивировать к действиям.

На этом, собственно, положительные моменты лидерства заканчиваются. А сейчас посмотрим на минусы:

а) Лидер уязвим. Если весь протест держится на его инициативе и харизме, то достаточно этого лидера убрать — протест моментально деморализуется.

б) Лидера можно подкупить, обмануть, перетянуть на свою сторону. Проще говоря, политическим лидерам весьма свойственно предавать восставшие массы, делая договорняки с элитами в своих интересах. Таких примеров в истории — вагон, более того, честных политических лидеров в революциях можно сосчитать по пальцам.

в) Протест с лидерами ограничивает инициативность масс. Люди привыкают, что можно не думать и не активничать самим: им скажут что делать и какие лозунги кричать. Протест без лидеров, наоборот, стимулирует инициативность и креативность.

д) В общем и целом протест без лидеров более устойчив. Управляемое одним человеком, или небольшой группой людей, движение сотен тысяч ставит эти сотни тысяч, их судьбы и судьбу страны в зависимость от хотелок, слабостей и недостатков этих единиц. Если лидеры ограниченные умом — то и весь протест станет ограниченным. Если они трусливые — то и весь протест будет трусливым. И так далее.

Почему же многие по-прежнему требуют себе вождей и трибунов и считают что любая революция без таковых — неправильная и неполноценная? Полагаю, что и тут дело в исторических клише. Мы привыкли что у каждой революции должны быть свои Робеспьер, Ленин и Че Гевара. Иначе это не революция вовсе. Люди упорно продолжают мерять 2020 год мерками прошлых столетий.

Безлидерный протест стал возможным и успешным, главным, образом, ввиду двух факторов: мощнейшего развития массовых коммуникаций и, как следствие, многократного увеличение объемов и скорости распространения информации. Парижский санкюлот 1789 года и гонгконговский уличный боец 2019-го — это два ОЧЕНЬ разных протестующих. Хотя и первый и второй, безусловно, движимы благородными побуждениями, второй в разы лучше образован, потребляет в сутки в сотни раз больше информации чем первый, является участником куда бОльшего количества сообществ, имеет больше социальных контактов и обменивается между ними информацией молниеносно. У него куда бОльший уровень политической сознательности и политической культуры: опять же, за счёт образования и большего количества свободного времени. Поэтому первому без лидеров было тяжеловато (любому на его месте было бы так). Второму — вполне ок.

Впрочем, ситуация будет выглядеть иначе, если мы посмотрим на понятие лидера под другим углом и перестанем воспринимать его как вождя. Сам пошил флаги и раздал протестующим на акции — чем не лидер? Сам распечатал и регулярно раздаешь листовки у проходной – чем не лидер? Активен в обсуждениях в чатиках, привлекаешь новых людей? То же самое. Призвал становиться в сцепку пока остальные в растерянности? Аналогично. Сейчас всё чаще под лидерами понимают людей, проявляющих инициативу, создающих что-то и не боящихся брать на себя ответственность в ключевые моменты. Такие лидеры, конечно, нужны. В идеале таким должен стать каждый. Пусть это недосягаемо, но к этому надо стремиться. Когда число таких лидеров перевалит хотя бы за половину от участников протестов, революция станет практически неуязвима и обречена на успех.

Партия Бабарико

Создание штабом Бабарико политической партии – шаг вполне закономерный и логичный. Это попытка структурировать пока довольно аморфную базу своих сторонников а также застолбить себе место в будущем не-авторитарной Беларуси. Учитывая личность Бабарико, эта партия, будет типичной неолиберальной партией, финансирующейся крупным бизнесом и лоббирующим, соответственно, его интересы в органах власти.

Каковы шансы, что эта партия вообще появится?
– У меня огромные сомнения, что “Вместе” зарегистрируют. Напомню, на сегодня в Беларуси зарегистрированы 15 партий. Последняя из них получила регистрацию… в 2000 году. Ну вы поняли 😉

– Даже в случае её появления дезорганизовать её существование прямыми репрессиями не будет проблемой. Главная защита от репрессий сейчас – это массовость. Партия Бабарико-Колесниковой, очевидно, не сможет в одиночку собирать 100 000 человек на Площади.

Что нам делать, чтобы сохранить и приумножить протест?
– Слышу тревожные голоса про “раздробление протеста”. Не думаю, что это большая опасность. Я вижу импульс людей и их понимание того, что нужно выходить на улицу при любом раскладе. Бумажной волокиты все наелись ещё в довыборный период, и сейчас, кажется, понимают, что петиции-подписи не дают результата, а даёт его только прямой выход на улицы и забастовки. Считаю, что размах народного движения сейчас такой, что любые попытки партийцев его раздробить или успокоить похоронят в первую очередь саму партию.

– В любом случае, попытки захватить лидерство над протестом не исключены. Их надо пресекать. Как? Во-первых, продолжать выходить на улицу, ориентируясь на позицию крупных и локальных телеграм каналов. Во-вторых, максимально организовываться на местном уровне. В идеале, каждый гражданин-протестующий должен быть активным участником трёх и более организованных коммьюнити (чем больше тем лучше): на работе, по месту жительства и по интересам (например, программист, житель Новой Боровой, ролевик\байкер\дворовый футболист). И в каждом из них должно постоянно что-то делаться для разрушения режима и развития альтернативного общества. При всей важности крупных телеграм-каналов, нужно спускать максимум организованных действий на местный уровень. Эту тенденцию мы уже видим и так: люди каждый день выходят в спальниках или мутят самостоятельные акции, флэшмобы и забастовки безо всяких призывов.

– Держать ухо востро. Цель политиков – захватить власть. Наша цель – максимально её децентрализовать. Сейчас мы на одной стороне баррикад, потому что чудовище вцепилось в свой окровавленный трон. Но наша цель не посадить туда кого-то более няшного, а снести трон как таковой.

А может это рука Кремля?
– Что меня насторожило, так это тон заявления (https://youtu.be/ynf9F0FOTa8) о создании партии, а именно со стороны Колесниковой (часть Бабарико была записана до выборов). Голливудская улыбка, пафосные слова о том, какие мы крутые и как будем строить новую Беларусь. И ни слова об украденных выборах, шести убитых и сотнях покалеченных, а также минимум 200 политзаключённых. А ведь именно тема государственного насилия сейчас – в стержне протеста. Этот натянутый позитив настораживает.

– Естественно, сразу оживились конспирологи, заговорившие о том, что всё происходящее – часть российского сценария, и партия “Вместе” и есть те самые московские ставленники, которым Лукашенко под контролем Путина отдаст власть. Пока я не вижу этому подтверждений, кроме того что партию стали создавать вскоре после переговоров Лукашенко и Путина. Пророссийскость Колесниковой неочевидна. Говорят: а её не посадили, значит она от Путина! Хорошо, но если Бабарико – ставленник Путина, то почему он сидит?
Более вероятным видится, что эта партия в ближайшем будущем попытается продать себя Путину как инструмент выхода из кризиса и транзита власти. Возможно, план как раз в этом. Так это или нет, узнаем, думаю, уже в ближайшие недели.

Путинский фактор (лонгрид)

Cегодня в интервью “России 24” имперский лидер наговорил [1] много про Беларусь. Нас, безусловно, интересует в первую очередь заявление о том, что в РФ создан некий “резерв” из карателей для помощи Лукашенко в удержании власти.

Многие аналитики незамедлительно посыпали прогнозами о том, что Россия готовит аннексию а Лукашенко уже сдал суверенитет, ну а беларуский протест на этом всё, потому что не могут мирные беларусы с цветами противостоять российской армии. Валерий Карбалевич уже успел похоронить [2] беларускую революцию как таковую: всё, расходимся, потому что будет как в Венгрии-1956 или Чехословакии-1968.

И тут опять сработала самая частая ошибка всех аналитиков: слепой перенос событий прошлого на день сегодняшний, попытка впихнуть динамичную и непредсказуемую реальность в прокрустово ложе своих исторических знаний.

В реальности же ситуация куда сложнее. Заявление Путина оставляет больше вопросов, чем ответов. Пройдёмся по порядку

1. Начнем с того, Путин, как и Лукашенко, профессиональный лжец. Делать аналитику из непрозрачных систем, где большинство полисимейкеров могут беззастенчиво лгать, крайне сложно. Так что давайте отталкиваться от того, что мы не можем быть уверенным на 100%, что этот резерв действительно создан.

2. Очевидно, что независимо от того, есть этот резерв, или нет, заявление Путина было частью договорняка (теперь стало ясно с чем спецборт ФСБ летал в Минск). И, безусловно, как правильно написал [3] Максим Кац, имеет одной из своих целей осадить пыл протестующих. Мол, не боитесь беларуского ОМОНа – приедет российский. Но в то же время в речи были очевидны и примирительные нотки: “людей нужно услышать, раз они выходят на улицу” – обращённые очевидно к самому Лукашенко. Сразу после этого выступления Лукашенко заговорил о “диалоге” и “конституционной реформе” (впрочем это пока лишь разговоры, которые тянутся много лет). То есть возможно Россия толкает Лукашенко к транзиту власти на выгодных для неё условиях. В какую сторону этот транзит – пока не ясно.

3. Какую стабилизационную роль тут могут сыграть 1 500 росгвардейцев (видимо, именно о таком числе стоит вести речь, т.к. именно их привезли под Смоленск недавно). Насильственные протесты неплохо сдерживают и местные силовики. Что же тут будут делать россияне такого, что не может беларуский ОМОН? Может, запустят заводы? Восстановят курс рубля? Посадят Алексиевич?

4. О гибридной интервенции. Есть конспирологическое мнение, что за русскими пропагандистами приедут русские военные советники и так шаг за шагом отожмут Беларусь через усиление своего влияния в элитах. Но во-первых, русские пропагандисты здесь не задаром. Это просто наёмники. Они тут, пока им платят деньги. Деньги закончатся — они уедут. Что же касаемо “отжатия” государства, то я не представляю, как его могут отжать полторы тысячи росгвардейцев или даже 10 генералов ФСБ, учитывая что тут уже есть свои сформировавшиеся элиты и мощное гражданское общество. Такого рода “гибридная интервенция” это процесс на года и с привлечением огромных капиталов, которых у РФ нет.

5. Реальная помощь от РФ, желай она спасти Лукашенко, была бы абсолютно другой. Это миллиардные кредиты для того чтобы залить недовольство бюджетников, дипломатическая суета, инвестиции в бизнес и т.п. Ничего этого нет, наоборот, наблюдается прямо противоположная тенденция [4]. Повторюсь, ОМОНовцев у Лукашенко для решения текущих задач хватает и своих.

6. Введение сюда российской полиции и любые её насильственные действия в Беларуси повлекут абсолютно непредсказуемые последствия как в Беларуси так и в самой России. Слова “фашисты” и “оккупанты” перестанут быть эвфемизмами. Нет, на адекватную реакцию армии я не рассчитываю (она уже показала свою несубъектность), но вот радикализация пробуждённых масс почти обеспечена. Плюс огромная часть российского общества (если не большинство) – за нас. Подобные действия – на грани вооруженного вторжения – создадут для Путина огромные политические риски.

Для тех кто пишет А ВОТ ЩАС ПУТИНСКИЕ ПРОВОКАТОРЫ СОЖГУТ ПАРУ МАШИН ЧТОБ БЫЛ ПОВОД. Давайте судить объективно. Поводом может быть что угодно. Хотя бы охрана двух российских военных объектов на территории Беларуси. Или охрана посольства. Или предприятий российских собственников. Потому что сейчас любой кинутый мимо урны пластиковый стаканчик наши фейсбук-алармисты будут называть провокацией для вторжения Путина. Если за 3 недели протестов РФ до сих пор не сделала ничего подобного, значит на это есть весомые причины.

Таким образом, когда мы говорим про непрозрачные системы (см. выше), смотреть нужно на дела а не на обещания. Пока что от Путина мы видим только обещания помощи. Но не саму помощь.

Давайте переживать проблемы по мере их поступления. Не стоит после каждого созвона Путина и Лукашенко кричать что вот-вот начнётся вторжение, это контрпродуктивно. Напомню, что российский спецназ и БТРы многие тут “видят” уже три недели. Все эти крики на руку только госпропаганде.

Значит ли это, что тамбовского ОМОНа тут никогда не будет или что российская интервенция невозможна в принципе? Нет, не значит. Мы говорим только о вероятностях. Нужно быть готовым к разным вариантам развития событий, в том числе к национально-осободительной борьбе во всех доступных формах. От нас зависит очень многое, но, к сожалению, не всё – лживые дядьки с деньгами и статусами по-прежнему имеют диспропорционально много власти и могут портить нам жизнь. Если бы это было бы не так, наша борьба была бы не нужна. Но все невзгоды, повторюсь, нужно переживать по мере их поступления и работать с тем, что мы имеем перед собой здесь и сейчас.

Какие конкретные действия, на мой взгляд. сейчас нужно предпринимать:

а) Нужно всем работать на авторитет КС и не признавать никаких других структур для диалога кроме него. Активно вступать в сам КС и его расширенный состав. Да, это говорю я, анархист. Избавиться от диктатуры сейчас первоочередная задача, покритиковать Тихановскую и новое либеральное правительство ещё успеем. Это значит, что если вдруг Лукашенко решит вести диалог и будет создавать под него какие-то марионеточные органы – игнорить их что есть силы.

б) Не сбавлять обороты, организовываться, выходить на улицы и работать на раскол элит (который уже идёт). Если Лукашенко изменит вся вертикаль, или хотя бы её половина, никакой российский ОМОН ему не поможет.

А для тех, кто любит знаки, напомню. Игнат Гриневицкий, убивший Александра II, был родом из-под Бобруйска. Первый съезд РСДРП, организации. вбившей осиновый кол в грудь Российской империи, прошел в Минске. Соглашение о развале СССР подписывалось в Беловежской пуще. Можем повторить.

[1] https://news.tut.by/world/698333.html

[2] https://www.svaboda.org/a/30806005.html

[3] https://t.me/maximkatz/979

[4] https://t.me/MikolaDziadok/4166